?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry Share Next Entry
Папский Рим. День 3. (Рим Бернини, 2017)
feuf

На третий день своего римского вояжа я собирался отклониться от ватиканской и папской тематики и добраться до Квадратного Колизея (Colosseo Quadrato). Это один из шедевров эпохи Муссолини, называвшийся тогда Дворец итальянской цивилизации или Дворец цивилизации труда. Похожую по архитектурному стилю башню я видел за несколько месяцев до этого в Брешии на пьяцца Витториа. Сейчас захотелось взглянуть то, как эта идея дошла до своего апофеоза.

Увы, реальность самым радикальным способом внесла коррективы в мои планы. Стоило только определить маршрут и дойти до метро, как оказалось, что вход туда перегорожен решеткой, а висевшее на ней объявление сообщало о забастовке, которая должна была проходить весь день. Еще раз запросил маршрут, и на сей раз Гугль предложил ехать на автобусе. Побрел на автовокзал, благо я был на Термини, и автобусная станция находилась там же на площади. Через 30 минут ожидания у меня стали закрадываться нехорошие подозрения, которые вскоре подтвердились: бастовало не только метро, а все транспортники Рима. То ли в 16:00, то ли в 17:00 транспорт обещали на два часа пустить, чтобы люди, пришедшие на работу, могли вернуться домой, но мне это вряд ли бы помогло.

Но не было бы счастья, да несчастье помогло - вместо Квадратного Колизея я решил сходить во дворец Барберини и добраться до виллы Боргезе. Бывая проездом в Риме мы довольно часто проходили мимо дворца Барберини по улице Четырех фонтанов и дальше по Систине к Испанской лестнице.


Максимум на что нас тогда хватило - это посмотреть на знаменитые лестницы дворца: квадратную, созданную Бернини...


... и круглую лестницу Борромини.


Лестница Борромини еще в первый раз оставила воспоминание как архитектурный шедевр, намного опередивший свое время. Дворец тогда еще кардинала Барберини (вскоре он стал Папой Урбаном VIII) был первым большим заказом у молодых архитекторов и скульпторов Францеско Бернини и Джованни Лоренцо Бернини и художника и архитектора Пьетро Кортона. Работа начиналась под руководством великого зодчего - Карло Мадерно, а после его смерти руководство проектом продолжил Бернини. Если Бернини и Борромини тут прославились своими лестницами, то славу Пьетро Кортона принесла фреска на потолке одного из залов дворца.


На этот раз я побывал в музее, и оказалось, что в зале с фреской выставлялось грандиозное полотно Пикассо "Парад", исторически являвшееся театральным занавесом к одноименному балету Дягилева, премьера которого состоялась в Париже 17 мая 1917 года.

Сам музей - это Национальная галерея старинного искусства, где весьма интересна его часть, посвященная античному периоду. Картинная галерея на фоне других итальянских музеев не самая представительная, но там находится "Форнарина" Рафаэля и одна из работ Караваджо. Ну и сам дворец прекрасен. И он был последним проектом, где Бернини и Борромини трудились вместе. Вскоре начнется их соперничество и конкуренция за заказы, местами доходящие до открытой вражды.

Кстати, в вестибюле дворца я стал участником сценки, еще раз иллюстрирующей, что такое Италия. Оказалось, что с сумками внутрь не пускают, а чтобы оставить кофр в камере хранения, нужна монетка в один евро для разблокировки замка, которой у меня не было. Пошел в музейный киоск покупать что-нибудь ненужное, чтобы разменять 5 евро. Продавец, сочувственно на меня посмотрел: "Тебе замок разблокировать надо? Вот тебе евро - потом вернешь".

Упомянутая улица четырех фонтанов, на которой находится дворец, названа в честь четырех фонтанов на ее пересечении с улицей XX сентября. Они символически изображают реки Тибр и Арно, а так же не символически богинь Юнону и Диану. Фонтан Дианы - это работа уже знакомого нам Пьетро Кортона.


На фото выше - это Тибр, находящийся рядом с церковью Сан-Карло-алле-Куаттро-Фонтане, которая была построена по проекту архитектора Франческо Борромини.


Площадь четырех фонтанов так же интересна тем, что с нее видны три обелиска: у базилики Санта-Мария-Маджоре (как уже говорилось это древнеримская имитация), у церкви Тринита-деи-Монти в верхней части Испанской лестницы и обелиск на Квиринале.

По дороге к Испанской лестнице находится еще одна работа Бернини - фонтан Тритон на одноименной площади.


На Систине примерно посредине между площадью Тритона и Испанской лестницей находится дом, где Гоголь писал "Мертвые души". Впрочем, он их писал не только там, а еще и на даче Репиных-Волконских в Кастелламаре под Неаполем, а так же в Париже и в Швейцарии.


Испанская лестница - это одно из красивейших мест Рима. Несмотря на такое название к ее строительству причастны французы. В окрестностях нынешней лестницы находились знаковые для французской короны места: церковь Тринита-дей-Монти, которой покровительствовали короли и представительство монархов Испании - их близких родственников. Французский дипломат Этьен Геффье посчитал, что необходимо связать эти две точки лестницей, и в своём завещании оставил 20 тысяч скудо на выполнение этого проекта.


Узнав о завещании, в дело вмешался кардинал Мазарини и потребовал водрузить в верхней части лестницы статую Людовика XIV. Римского папу эта идея оскорбила до глубины души, и проект под разными предлогами тормозили до самой смерти французского короля. Строительство начали только в 1717 году и вместо статуи Людовика поставили там очередной обелиск (тоже древнеримскую имитацию, как у Санта-Мария-Маджоре). Об участии французов в строительстве лестницы сейчас напоминают только геральдические французские лилии рядом с символами папской власти: орлом и короной.

У подножия лестницы находится фонтан "Баркачча" (лодочка), выполненный в стиле барокко Пьетро Бернини, отцом Джованни Лоренцо Бернини. Фонтан напоминает о катастрофическом наводнении в 1598 году, когда в этом месте посреди затопленной площади на мель села лодка.


Кроме фонтана Пьетро Бернини известен как автор крипты апостола Андрея в его соборе его имени в Амальфи, тоже в стиле барокко, изобретателем которого он и считается. Хотя, чаще можно слышать, что барокко пошло с троицы, проектировавшей и строившей дворец Барберинни: его сына, Джованни Лоренцо Бернини, Франческо Барромини и Пьетро Картона.

Испанскую лестницу венчает уже упомянутая церковь Тринита-дей-Монти. Кроме того, что она находилась под патронажем французских королей (она строилась по заказу и на средства Людовика XII), она является титульной церковью и ее кардиналом-священником с 2003 года является французский кардинал Филипп Барбарен. В церкви находится шедевр Даниеле да Вольтерра "Снятие с креста".


От Испанской лестницы уже недалеко до виллы Боргезе. Стоит только завернуть за угол виллы Медичи и немного пройти, и там начинается парк виллы Боргезе. На подходе к нему находится монумент с композицией чем-то напоминающий сцену из вестерна. Это памятник братьям Кайроли - сподвижникам Гарибальди, погибшим вместе со своим отрядом в неравном бою с швейцарскими гвардейцами.


Впрочем и сам парк весьма богат на разные монументы, внезапно попадающиеся на пути. Например, памятник альпийским частям из Валь д'Аоста, работы Пьетро Каноника. Правда, позади него находится музей этого скульптора.


Кстати, в парке виллы Боргезе с 2000-го года находится памятник Пушкину. Он там появился по обмену между Москвой и Римом. Итальянцы в свою очередь передали России монумент Данте (он тоже их все), который сейчас находится в саду "Эрмитаж".

На вилле Боргезе меня ждало два приятных сюрприза: во-первых, на входе не было очереди, и туда можно было попасть без предварительной записи за месяц, а, во-вторых, там проходила большая выставка Бернини, открывшаяся буквально за неделю до поездки. Вот тут реально повезло со временем - в ноябре в Риме льют дожди и сезон не просто низкий, а очень низкий. До этого с нашей стихийной методой походов попасть туда было вообще без шансов. Естественно, имеется ввиду галерея Боргезе, поскольку к вилле относятся еще несколько музеев.


Взял билет и, пока оставалось время до начала осмотра, заглянул в сад около виллы.


Но смотреть там на стилизацию под древний Рим (а, может, и не стилизацию) надоело очень быстро.


Вернувшись ко входу в галерею, обратил внимание, что люди как-то очень свободно туда заходят (на билетах указано время, и обычно это учитывается). Спросил, могу ли войти? Входи - людей-то, все равно, мало.


Попав вовнутрь понимаешь, почему тут такой ажиотаж, и, почему билеты бронируют за месяц и более. Очень мало музеев могут похвастаться такой концентрацией шедевров. Тут и полотна Караваджо, одно из которых - "Святой Иероним, пишущий письмо" я упоминал в рассказе про Мальту, несколько полотен Рафаэля, пара картин Рубенса и Тициан, работа которого "Любовь земная и Любовь небесная" в конце XX века могла спасти семью Боргезе от разорения. За нее давали 3 миллиона, что тогда покрывало все их долги. Те отказались, надеясь иным способом поправить свои дела.

С кредиторами разобраться не удалось, и уже вся коллекция виллы Боргезе была выставлена на торги. В Италии, когда на продажу выставляют предметы исключительной ценности, государство имеет право не допускать торгов и скупать все по начальной ставке, что в данном случае и было незамедлительно проделано. Таким образом сегодня мы можем наблюдать то, что веками собиралось семьей Боргезе, в полном объеме и не растащенным по частным коллекциям.

Собственно мое впечатление от картин оказалось несколько смазанным, поскольку, сделав несколько шагов от входа, попадаешь в царство Бернини. Его и без выставки тут много, причем на вилле Боргезе находится несколько величайших его шедевров - ведь у кардинала Боргезе начиналась его карьера скульптора. Здесь он заработал свою репутацию и создал работы, сделавшие его великим: "Аполлон и Дафна", "Похищение Прозерпины", "Эней, Анхиз и Асканий" и "Давид".

Глядя на "Аполлона и Дафну", меня посетило давно забытое чувство, которое я испытал, когда в Лувре увидел "Амура и Психею" Кановы.


Но если у Кановы поражала невероятная пластика, когда мрамор кажется теплым и текущим, то Бернини показал как можно передавать динамику и вкладывать в камень невероятную энергетику.


Для каждой из скульптурной композиций он задумывал определенную точку обзора, взгляд из которой наиболее полно раскрывает сюжет, делает его более драматичным и напряженным. Причем скульптуры на вилле Боргезе специально были расставлены таким образом, чтобы первый взгляд на каждую из композиций приходился из этой точки. Ничего удивительного, что меня там так накрыло.


В общем, просьбу не снимать я проигнорировал. Не смог удержаться.

Как я уже написал выше, на вилле Боргезе проходила выставка Бернини, и там было представлено творчество не только Джованни Лоренцо, но и его отца Пьетро Бернини. Вот тут тот случай, когда природа отдыхала на отцах, готовясь по полной выложиться на детях. Отец был талантливым скульптором, и его будут помнить за одну только концепцию барокко, он разница с сыном колоссальна, причем, не в его пользу.

На вилле Боргезе также находится римская копия II века с древнегреческой скульптуры "Спящий Гермафродит" работы Поликлета. Эта копия появилась там в 1807 году. А до того там находилась другая копия с той же скульптуры, к восстановлению которой приложил руку Джованни Лоренцо Берниини (сейчас она находится в Лувре). Тогда считалось в порядке вещей заказывать у именитых скульпторов восстановление древних статуй, утративших за прошедшие века какие-то части. В данном случае привлекли Бернини.


Еще там есть портрет Паолины Бонапарте в образе Венеры работы Кановы, но после удара по психике ввиде работ Бернини он тоже уже не воспринимался.

До посещения виллы у меня были мысли, дойти до площади Навона, чтобы довести тему Бернини до логического завершения, но после нее уже не было ни физических, ни душевных сил. Да и на улице уже темнело. К тому же, там я уже был, и это место хорошо отложилось в памяти.

В отличии от Парижа, старая застройка в Риме почти нигде не подвергалась сносу во имя генерального плана, и площади застраивались относительно хаотичным образом, в основном путем перестройки более старых строений. Не стала исключением и площадь Навона.

Взгляд на спутниковые снимки площади Навона в Гугль-картах как бы намекает, что раньше площадь была цирком, то есть античным стадионом, где проходили состязания атлетов. Это и на самом деле было так, и даже название площади происходит от греческого слова агон (ἀγών) или состязание. Позднее оно трансформировалось в in agone, затем — n’agone и окончательно — navone/navona. Сама же площадь после падения Римской империи стала постепенно заселяться. Трибуны постепенно перестраивались в жилые дома (в некоторых из них сейчас есть экспозиции, где можно взглянуть на античный фундамент), а арена превратилась в площадь, где, в частности, устраивали бега.

В середине XVII века при папе Иннокентии X на площади началась масштабная перестройка и среди прочего в центре площади появился фонтан Четырех рек работы Бернини - один из самых необычных и красивых фонтанов Рима. Интересно, что к конкурсу на строительство фонтана из-за козней недругов Бернини не был допущен. Несмотря, на это он он подготовил проект фонтана. Его покровитель Людовизи, будучи женат на племяннице папы, поставил макет фонтана в столовой, где тот обедал. Увидев макет, папа был настолько поражен неожиданными архитектурными решениями, что сразу отменил конкурс и отдал проект Бернини.


Папу я вполне понимаю, увидев фонтан, я решил, что это гораздо более современное сооружение. Для XVII века это ну очень неожиданно. Бернини все-таки гений.


Фонтан по проекту должен был строиться вокруг египетского обелиска. Этот обелиск был привезен из Египта по приказу императора Домициана и установлен на территории цирка Макценция на Аппиевой дороге. Там он и был найден в XVII веке. Иероглифы, кстати, наносились уже в Риме и представляют собой гимн императору Домициану и обожествлённым Веспасиану и Титу. Вершину обелиска
украшает металлический голубь с оливковой веточкой — гербовой знак семьи Памфили, из которой происходил папа Иннокентий X.

Основание, на котором установлен обелиск, окружают статуи речных богов главных рек четырёх частей мира (Нила, Ганга, Дуная и Ла-Платы). Собственно в честь этих рек фонтан и получил свое название. Сквозь основание крест-накрест проходят два отверстия, сквозь которые просматривается противоположная сторона площади. Фактически получается своего рода пещера, из которой выглядывают лев и конь.



Кстати, про недругов. После работ во дворце Барберини Бернини и Барромини стали чрезвычайно известными архитекторами, и начали получать множество заказов. В конкуренции за них они постепенно дошли до прямой вражды. При восшествии на папский престол кардинала Барберини под именем Папы Урбана VIII Джованни Лоренцо стал главным архитектором собора Святого Петра (про сооруженный им грандиозный киворий над могилой апостола я уже писал). Среди порученных ему работ он занимался возведением давно задуманных двух колоколен над фасадом. В процессе их сооружения на фасаде обнаружились трещины, из-за которых строительство вскоре приостановили.

После смерти Папы Урбана VIII, новый Папа Иннокентий X (выходец из семьи врагов Барберини), устроил расследование, в котором с подачи Франческо Борромини виновным сделали Бернини. Спустя пару десятилетий, при Папе Иннокентии XI было установлено, что Бернини тут не причем, а трещины появились из-за конструктивных дефектов оснований башен, еще когда фасадом занимался архитектор Мадерно. Но в тот момент репутация Бернини была безнадежно испорчена. Более того, ему приказали снести за свой счет частично возведенные колокольни. У Борромини же тогда случился взлет - при Иннокентии X он получил контракт на отделку базилики Сан-Джованни-Латерано.

Вот почему, чтобы получить заказ на строительство фонтана Четырех рек, Бернини потребовались такие сложности. И это он еще легко отделался. Как многие итальянцы Джованни Лоренцо был весьма горяч и любвеобилен. В конце 1630-х в его жизни был эпизод почти в духе похождений Караваджо. Его младший брат замутил интрижку с дамой по имени Констанца, которую Бернини до того сам увел у мужа. Взбешенный Джованни Лоренцо тогда бегал за братом с ножом по Риму с намерением зарезать, но не догнал. Тогда он был под покровительством Папы, и историю замяли. Позже это вполне могло бы закончиться изгнанием или тюрьмой.

Кстати, про площадь Навона. Несмотря на вражду между Борромини и Бернини, это не помешало им сделать площадь очень гармоничной. Как уже говорилось выше Бернини занимался фонтанами, а Борромини работал над фасадом церкви Святой Агнессы.


И еще интересный факт про некоторые римские фонтаны. Фонтан на площади Навона запитывается из античного акведука Аква Вирго или Вода Девы. В данном случае имеется ввиду не Дева Мария, а кристальная чистота источника, который запитывает акведук. Это один из четырех античных акведуков функционирующих по сей день (!). Кроме фонтанов площади Навона из него запитывается фонтан Баркачча (Кораблик) и до недавнего времени фонтан Треви. В июне 2007 г. в связи со строительством подземного гаража, долбо... строители повредили водопровод Аква Вирго, снабжающий фонтан Треви, и с тех пор фонтан питают другие акведуки. В 2006-ом мы успели застать его еще с водой из Аква Вирго. Эта вода и сейчас очень чистая, и из фонтанов можно спокойно пить.

День 1. Базилики Сан-Джованни-Латерано и Санта-Мария-Маджоре, День 2. Остия, Базилика Святого Павла за стенами и собор Святого Петра, День 3. Рим Бернини, День 4. День в Ватикане.